+7(499)-938-42-58 Москва
+7(800)-333-37-98 Горячая линия

Переквалифицировать сбыт на покушение

Статья 228: сбыт или хранение?

Переквалифицировать сбыт на покушение

В прошлом году ко мне на консультацию пришла расстроенная мама, уголовное дело ее сына вместе с обвинительным заключением было направлено в суд, а сам обвиняемый находился в СИЗО под стражей.

Основной вопрос – статья 228 часть 2 хранение без цели сбыта или сбыт? Как обычно это бывает, вместе с приобретением и хранением наркотиков следствие вменяло в вину еще и попытки сбыта по 228.1, при этом обвиняемый молодой человек был наркозависимым и некоторое время употреблял героин.

После заключения адвокатского соглашения в уголовном судопроизводстве я приступила к выполнению поручения – посетила своего подзащитного в одном из СИЗО Санкт – Петербурга и ознакомилась с материалами уголовного дела.

Статья 228 часть 2

По итогам ознакомления с материалами дела и беседы с подзащитным выяснилось следующее:

На стадии предварительного следствия адвокат был приглашен следователем в порядке статьи 51 УПК (государственный адвокат по назначению).

  • при этом мама моего подзащитного все – таки оплатила гонорар этому адвокату за защиту на предварительном следствии,
  • но как это иногда бывает, адвокат соглашение не заключил и продолжал позиционировать себя как государственный адвокат по назначению.

На допросах адвокат по назначению не присутствовал, а приезжал подписывать уже готовые протоколы.

  • Мой подзащитный успел признать свою вину в приобретении и хранении наркотиков (статья 228 часть 2 хранение без цели сбыта), но категорически отрицал свою вину в покушении на сбыт.
  • При этом он сам являлся наркозависимым.
  • Такая позиция моего подзащитного внушала мне некоторые надежды – с этим уже можно было работать.
  • Ситуация гораздо хуже, когда на следствии дают полные признательные показания.

Связка «адвокат по назначению» — «следователь» работает давно и успешно

  • государственный адвокат делает вид, что он оказывает квалифицированную юридическую помощь,
  • а у следователя есть широкий простор для злоупотреблений и нарушения прав подозреваемого или обвиняемого.

Чем «помог» адвокат по назначению моему подзащитному?

  • Дать признательные показания и обеспечить себе срок.
  • Это называется недобросовестная пассивная защита, когда адвокат не предпринимает никаких шагов и действий для защиты прав подозреваемого (обвиняемого) и при этом никоим образом не мешает следствию нарушать права своего подзащитного.
  • Обычно результат работы такого адвоката – долгие годы заключения жертвы в местах не столь отдаленных.
  • А у мамы на стадии предварительного следствия была иллюзия квалифицированной юридической защиты.
  • То, что ее сын из подозреваемого сначала превратился в обвиняемого, затем и подсудимого, обратившаяся ко мне за помощью доверительница осознала только на стадии передачи уголовного дела с серьезным обвинительным заключением в районный суд.
  • Об обреченности жертвы на стадии следствия и судебного разбирательства зачастую близкие не догадываются до момента оглашения обвинительного приговора.

Обвинение, предъявленное моему подзащитному, мягко говоря, было натянуто.

Что же указывало следствие в качестве основных доказательств ?

  • обвиняемый лично не сбывал, но присутствовал (находился в непосредственной близости) при «сделке» и обеспечивал безопасность, а значит и участвовал в незаконном «бизнесе».
  • показания работников правоохранительных органов были совершенно одинаковыми, вплоть до совпадения каждой точки и запятой. Менялись только личные данные.
  • найденное у моего подзащитного наркотическое вещество в кармане (чек), по мнению следствия, являлось доказательством сбыта.
  • следствие проигнорировало обстоятельства наркозависимости моего подзащитного и то, что наркотическое средство приобреталось для личного употребления (с некоторым запасом).
  • обвинение вменили на двоих – по предварительному сговору. А как же еще? Были вместе, значит договорились предварительно. Все найденное в карманах пошло по общему весу.
  • в деле присутствовал третий участник, тоже наркозависимый, но как свидетель (а вернее — провокатор). Именно он своими показаниями «топил» моего подзащитного.

Статья 228 часть 2 хранение без цели сбыта – какова задача адвоката в такой ситуации?

Защита должна найти возможность сломать надуманное обвинение в предварительном сговоре, тогда разорвется нить обвинений в покушении на сбыт. При этом по материалам дела изъятое у парочки вещество частично испарилось в период следствия и вес почему – то не совпал…

Судебное следствие длилось около 4 месяцев. Защита очень аккуратно пыталась вывести «на чистую воду» свидетеля, изобличающего вину моего подзащитного. При этом мной подавались некоторое количество ходатайств в связи с нарушениями УПК РФ, которые судом были проигнорированы..

Плавно мы подошли к окончанию судебного следствия и прению сторон. В глазах прокурора (сторона обвинения) явно читался немой упрек: «Как же так? Мы собирали доказательства, разрабатывали версии, подготовили обвинительное заключение …. А адвокат хочет все развалить?». Но защита твердо стояла на позиции — обвинение по сбыту 228.1 не доказано, признаем только приобретение и хранение.

В прениях прокурор изъяснялся очень кратко – обвинение по сбыту 228.1 доказано полностью (с перечислением статей УПК РФ), прошу 10 лет и 4 месяца колонии строгого режима для подсудимого. Ясно, что на перечисление доказательств прокурор решил время не тратить и о переквалификации речь не идет.

Далее в прениях выступала уже я, подробно перечислив все «косяки» следствия, отсутствие доказательств 228.1 – сбыта по предварительному сговору и нелепость обвинения.

При этом я понимала, что судья не будет переквалифицировать преступление на менее тяжкое – статья 228 часть 2 хранение без цели сбыта.

Но при оглашении приговора все же произошел приятный сюрприз – квалификация осталась неизменной, а вот срок уменьшился до 6 лет 2 месяцев.

Конечно, разница в 4 года и 2 месяца — это неплохой результат, но я на этом решила не останавливаться.

Учитывая опасность апелляционного обжалования – апелляционный суд может назначить наказание выше, чем назначил суд первой инстанции, в апелляцию мы решили не ходить. Почему? Обязательно появится представление прокурора о мягкости наказания и срок наказания в итоге может увеличиться.

Поэтому пропустив срок апелляционного обжалования, защита обратилась в кассационную инстанцию с жалобой, где я полностью и подробнейшим образом изложила свою правовую позицию по делу. Впереди нас ждала ступенька к успеху — горсуд заинтересовался делом и истребовал уголовное дело для изучения. В заседании кассационной инстанции защита отстояла жалобу.

Итог – переквалификация сбыт на хранение статья 228 часть 2 хранение без цели сбыта и условный срок 3 года

Правосудие в нашей стране еще иногда случается, но очень редко. Так что не теряйте надежды и обращайтесь к хорошему адвокату по уголовным делам.

Таким результатом были обрадованы все – адвокат в моем лице, мой подзащитный и его мама. Я очень рада, что доверительница и мой подзащитный не сломались на стадии следствия и суда, а решили идти до конца.

Позвоните адвокату сейчас

8 911 098 78 18

Источник: https://advokat-peterburg.com/sbyt-perekvalificirovan-na-xranenie/

Зная ОРМ, ушёл со сбыта на хранение. Переквалификация с ч.3 ст.30, п.«г» ч.4 ст.228.1 УК РФ на ч.2 ст.228 УК РФ

Переквалифицировать сбыт на покушение

Это был редкий шанс получить оправдательный приговор. Дело — классика  #ЯМЫГОЛУНОВ, но только без политики и широкого общественного резонанса. Мы же знаем, таких историй тысячи. Людей сажают пачками. Я потратил год, чтобы мой клиент не провёл ближайшие 10-15 лет за решёткой. Его освободили в зале суда.

И вот его история:

В сентябре 2016 года ко мне на консультацию пришла девушка. Просила помочь её супругу Алексею (А.В.).  Несколько дней назад его задержали оперативники, когда он парковался возле дома.

В отделении полиции в присутствии понятых был осмотрен его автомобиль. В подголовнике пассажирского сиденья нашли пакет и ещё один сверток  с наркотиками, но уже при личном досмотре Алексея. По данному факту возбудили уголовное дело.

Алексея на время следствия заключили под стражу и отправили в СИЗО. У супруги  обвиняемого не было ни одного существенного аргумента, почему Алексей не виновен. Однако она с полной уверенностью говорила

«Это какая-то ошибка, муж никогда не имел дело с наркотиками. Законопослушный гражданин, работает и вообще молодец»

 Мы заключили соглашение и я поехал знакомиться с делом. В отношении моего доверителя возбудили уголовное дело по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч.4 ст. 228.1 УК РФ. Цитирую постановление о возбуждении уголовного дела (в статье подчёркиваю и выделяю то, на чём частично строил защиту – ошибки, опечатки, несовпадения, нарушения и т.д.):

«… в 21 час 00 минут сотрудниками полиции был задержан гр. А.В., входе осмотра места происшествия автомобиля БМВ, который принадлежит А.В.

, был обнаружен сверток из полимерного материала с веществом внутри, которое согласно справке об исследовании содержит в своем составе наркотическое средство – метадон, общей массой – 301,89 гр.

, что является крупным размером.…».

Уголовное дело было возбужденно на основании рапорта оперативного сотрудника и материалов, содержащих результаты проведенных оперативно-розыскных мероприятий (ОРМ).

В материалах дела, в том числе имелись: протокол обследования транспортного средства, протокол личного досмотра, акт о результатах проведения ОРМ «Наблюдение», постановление о предоставлении результатов ОРД органу дознания, 2 справки об исследовании наркотических средств, протокол допроса А.В. в качестве подозреваемого, протокол задержания А.В., протокол предъявления обвинения и протокол допроса А.В. в качестве обвиняемого.

Согласно первой справке об исследовании в автомобиле было изъято вещество, которое содержит в своем составе наркотическое средство – метадон, общей массой – 301,89 гр.

, а согласно второй — при личном досмотре было изъято вещество, которое содержит в своем составе наркотическое средство N-метилэфедрон, общей массой – 7,39 гр..

Согласно протоколам допроса Алексей вину в инкриминируемом преступлении не признавал, на вопрос происхождения наркотических средств пояснял,  что не знает, откуда они могли появиться.

Я всё сфотографировал и поехал в СИЗО на встречу с доверителем. В ходе общения Алексей подробно описал всё, что с ним происходило в день задержания. Как он подъехал к дому, как на него «наехали», как силой вытащили из машины, прощупали одежду, забрали мобильник и паспорт и без объяснений сопроводили в отдел.  

На его территории Алексей припарковал свой автомобиль, а ключи отдал полицейским. Задержанный вел себя спокойно, но на него всё равно надели наручники.

В кабинете Алексею устроили прессинг. Опера по очереди спрашивали: «ничего не хочешь  нам сказать», «что, если мы найдём что-то у тебя в сиденье», «мы разберём всю твою машину до винтиков, и домой долго не попадёшь». На все эти вопросы А.В. реагировал спокойно, ведь был уверен — ничего запрещённого ни в машине, ни при себе у него нет.

После этого сотрудники о чём-то тихо переговорили и вышли из кабинета, вместе со всеми изъятыми у моего клиента личными вещами. Их не было около часа, вернулись с двумя мужчинами – понятыми. Случайные или «профессиональные» это понятые – расскажу далее, а пока.

Все они вместе пошли к автомобилю Алексея. Там ему оперативник отдал ключи и сказал открыть машину. Салон досматривали бегло, почти сразу полицейский снял подголовник переднего сиденья.  Внешне он не имел следов каких-либо повреждений или незаводских швов. Тем не менее оперативник вспорол подголовник, достал оттуда тёмный пакет, перемотанный красной изолентой.

Во время оформления документов один из оперов вывел понятых на перекур, а второй — подошёл к Алексею и закинул в карман его толстовки свёрток. Помешать этому мой клиент не мог, на нём до сих пор были наручники.

  А дальше началось «шоу» с личным досмотром при понятых и изъятием того самого свёртка из кармана, перемотанного вновь красной изолентой.

Столько внимания цвету потому, что в машине нашли только моток изоленты зелёного цвета, а дома обыск никто за всё время не провёл. Но об этом позже.

На следующий день возбудили уголовное дело, предусмотренное ч. 3 ст. 30, п. «г» ч.4 ст. 228.1 УК РФ. Оперативники, следователь и адвокат по назначению (он и сам сейчас в местах не столь отдалённых, правда, за мошенничество) настоятельно советовали Алексею признать вину. У обвиняемого было несколько версий, кто мог его так наказать, но какая из них верная — неизвестно до сих пор.

Когда я вступил в дело и начал знакомиться  с материалами дела, в глаза бросились явные нарушения при проведении ОРМ и при возбуждении уголовного дела. В автомобиле и при личном досмотре были обнаружены разные наркотические вещества, что не свойственно по данной категории дел.

Я сразу подал по факту выявленных нарушений жалобу в порядке ст. 125 УПК РФ, но её не удовлетворили. Как и остальные жалобы, поданные в порядке ст. 124 УПК РФ и ст. 125 УПК РФ за время следствия.

Не говоря о десятках жалоб, которые из СИЗО мой клиент сам направил в УСБ, ФСБ, Администрацию Президента РФ, Прокуратуру и др. инстанции.  

Но мне повезло со следователем, почти все мои ходатайства о назначении экспертиз, проведении очных ставок и т.д. он удовлетворил. Ряд выявленных мною нарушений я собирал в «копилочку» и готовил их к 217 и судебному следствию. Зачем не стал обо всех даже существенных нарушениях заявлять сразу – расскажу далее.

Ставка делалась на ошибки, допущенные оперативными сотрудниками при проведении ОРМ и документировании их результатов. Так обследование транспортного средства было проведено оперативниками в нарушении установленного Приказом МВД порядка, а именно в отсутствие соответствующего распоряжения руководителя.

Помимо этого сами бланки содержали многочисленные нарушения, как в заполнении, так и в ссылках на нормы права, в соответствии с которыми они составлялись и проводились.

Подарком было и «отношение» оперативных сотрудников, согласно которому эксперту на исследование направлялось свертка, изъятых при личном досмотре Алексея.

А по факту был изъят только один сверток.

Даже эксперт сыграл мне на руку – указал в исследовании, что на исследование поступил один сверток, изъятый в ходе личного досмотра у другого лица (указана совершенно другая фамилия обвиняемого), да ещё и месяцем ранее. Заявляя до 217 ходатайство о недопустимости данных доказательств, мог бы получить банальный ответ о технической ошибке, а следствие в свою очередь эти ошибки устранило бы. Поэтому я так делать не стал.

Что показали экспертизы:

Все исследования и экспертизы по делу говорили о непричастности моего доверителя к инкриминируемому ему преступлению. Так на упаковках наркотических средств, следов (отпечатков пальцев либо биологии) моего доверителя обнаружено не было.

Фактов, подтверждающих приобретение или сбыт наркотических средств, следствием не выявлено.

Мобильный телефон, отобранный у доверителя при задержании, в орган предварительного следствия так и не попал (оперативные сотрудники просто  отдали его супруге моего клиента в день задержания), а соответственно его содержимое изучено не было.

Помимо этого следствием так и не было установлено: каким же образом в автомобиле была сделана закладка, так как подголовник не имел внешних повреждений. Все швы согласно заключению эксперта выполнены заводским способом, и каким образом сверток туда попал —  так и осталось тайной.

Мой клиент был чист – в его крови, смывах и срезах  не нашли наркотики. При этом Алексей ранее не судим, до задержания официально работал, женат.

Чего добился очными ставками:

Большую работу я провёл при подготовке доверителя к очным ставкам с понятыми и операми, проводившими его задержание. Если не вдаваться в подробности, то понятые хорошо помнили, как Алексей говорил им, что он не виновен и его подставляют.

Помимо этого после ряда вопросов понятые вспомнили странное поведение оперативников, которые постоянно их выводили на улицу покурить и долго потом не пускали обратно в кабинет, при этом задержанный оставался один на один с кем-то из полицейских. А ещё понятые вспомнили, что оперативники несколько раз переделывали и переподписывали какие-то документы (жаль, что понятые не помнили какие именно) и всё время нервничали.

А вот очные ставки с оперативниками дали просто «поразительные» результаты. Один оперативник всё напрочь забыл и на все мои вопросы отвечал, что действовал по указанию второго – более старшего напарника, который якобы и руководил всеми мероприятиями.

Старший напарник оказался просто идеальным для стороны защиты свидетелем.

Он мало того, что абсолютно не понимал разницы между мероприятиями, проводимыми в рамках УПК и в рамках ФЗ «Об ОРД», но и на каверзные вопросы с моей стороны отвечал так, как мне и нужно было.

Например, оперативник пояснил, что личный досмотр задержанного проводился в рамках ФЗ «Об ОРД», а именно ст.6. Забавно, да!? 🙂

С первого дня и весь период следствия мой доверитель давал последовательные показания о своей непричастности к инкриминируемому ему преступлению.

Проанализировав доступные мне на тот момент материалы уголовного дела, пройдя очные ставки и видя, что орган предварительного следствия не желает предпринимать никаких действий в интересах моего доверителя, мною было заявлено ходатайство о проверке показаний моего подзащитного с использованием полиграфа. Когда я заявил данное ходатайство, следователь едва не прыгал от счастья, мол «теперь-то вы попались!».

Ходатайство  удовлетворил сразу. Вот только результаты «детектора лжи» показали, то Алексей не имел отношения к обнаруженным у него лично и в его автомобиле наркотикам.  Это, конечно, пошатнуло видение следствия на дело, но увы не повлияло на квалификацию.

А вот и то, ради чего вы потратили 10 минут жизни на эту статью:

Пришло время подписывать ст. 217 УПК РФ. Изучив материалы уголовного дела в полном объеме, я нашёл еще парочку нестыковок, ошибок и нарушений. Некоторые указал в ходатайстве, поданном по результату выполнения ст. 217 УПК РФ.

Следователь, как и его руководитель, по-быстрому отказали в удовлетворении ходатайства очередной отпиской, а вот прокурор зачитался. Дело в первый раз вернулось на дополнительное расследование с длинным списком выявленных нарушений.

И таких «досов» было ещё два.

Учитывая вышеизложенное и невозможность исправить ситуацию по делу, следствием было принято решение о переквалификации действий моего доверителя с покушения на сбыт и на хранение, т.е. на ч.

2 ст. 228 УК РФ. При этом вменяли доверителю теперь только наркотическое средство, изъятое при личном досмотре. В отношении оперативников, производивших задержание моего клиента, выделены материалы и направлены для проведения проверки в СК.

Что случилось в суде:

Я, предвкушая разгромный процесс, ждал его с нетерпением. Но когда дело поступило в суд для рассмотрения по существу, случилось непредвиденное. Доверителю от противной стороны поступило предложение признать вину по ч.2 ст.

228 УК РФ и заявить ходатайство о рассмотрении уголовного дела в особом порядке. В противном случае ему пообещали дать реальных 5 – 6  лет колонии.

Мы долго обсуждали сложившуюся ситуацию, шансы получить оправдательный приговор были как-никогда реальны, пусть не в первой инстанции.

Но доверитель после года жизни в СИЗО хотел быстрее выйти. К моему сожалению, вину признал, заявил особый порядок судебного разбирательства и получил 3 года условно.

PS: Вспоминая об этом деле сейчас, жалею, что тогда не занял более активную позицию.

Источник: https://pravorub.ru/cases/87000.html

Покушение на сбыт наркотических средств в крупном и малом размере

Переквалифицировать сбыт на покушение

Незаконный сбыт наркотиков — это противоправные действия, направленные на реализацию запрещенных к обороту средств. Сбыт может осуществляться на возмездной и безвозмездной основе, возможна передача наркотика как из рук в руки непосредственно, так и в форме сообщения о местонахождении средства, после его предварительной закладки в тайники.

Под сбытом понимаю любую передачу средства, принадлежащего передающему либо третьему лицу, действующему совместно. Среди форм сбыта: продажа, отдача взаймы, уплата долга, обмен, дарение и пр. Сбыт наркотика — уголовное деяние независимо от того, получило ли передающее лицо вознаграждение или передача была безвозмездной.

Об умысле на сбыт могут свидетельствовать ряд предшествующих действий правонарушителя — изготовление, переработка, хранение, приобретение, перевозка и фасовка в упаковку, удобную для транспортировки и передачи потребителю. В большинстве случаев, как показывает практика, сбытом занимаются лица, которые сами наркотики не употребляют, а используют их в качестве получения незаконной прибыли.

Ответственность и статья

Незаконное производство и сбыт наркотических средств является уголовно-наказуемым деянием и попадает под статью 228.1 УК РФ. При доказанном преступлении грозит лишение свободы на срок 4-8 лет с ограничение свободы на срок до одного года либо без такового. (часть 1 ст. 228.1)

Отягчающим обстоятельствами считаются:

  • значительный размер наркотика;
  • групповое участие в преступлении.

При наличии отягчающих обстоятельств срок лишения свободы увеличивается от 8 до 15 лет со штрафом до 500 тысяч рублей или в размере дохода осужденного за период до трех лет либо без такового, с ограничением свободы до двух лет либо без такового (часть 3 ст. 228.1)

К смягчающим обстоятельствам относятся:

  • наличие у виновного несовершеннолетних детей;
  • содействие следствию при раскрытии преступлений;
  • явка с повинной.

При наличии смягчающих обстоятельств размер наказания не может превышать двух третей от максимального, предусмотренного соответствующей статьей. В каждом случае судом производится подробное рассмотрение отягчающих и смягчающих обстоятельств.

Доказательства преступления часто получают в результате мероприятий, проведенных в соответствии со ст. 2 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», если присутствуют основания для их проведения и соблюдаются условия, изложенные в ст. 7 и 8 указанного закона.

Оперативно-розыскные мероприятия направлены на предупреждение и пресечение, либо уже на выявление и раскрытие преступления, а также лиц, его подготавливающих, совершающих или совершивших.

Такие действия разрешено проводить в отношении лиц, о которых получены сведения, что они совершили, совершают или собираются совершить преступление.

Результаты, полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий, могут использоваться в качестве доказательства преступления, если они свидетельствуют о наличии у обвиняемого умысла на незаконный сбыт наркотиков, сформированный независимо от действий правоохранительных органов, при условии передачи этих сведений следствию или суду с выполнением требований закона.

Что такое покушение на сбыт наркотиков

Сбыт наркотических средств является уголовным преступлением и, в зависимости от степени завершенности деяния, делится на 2 типа:

  • оконченный незаконный сбыт
  • покушение на незаконный сбыт.

Эти два преступления принципиально различаются между собой. Оконченный незаконный сбыт наркотиков предполагает доведение преступления до конца, с передачей запрещенного средства покупателю и получением от него вознаграждения.

Предполагает полную ответственность, предусмотренную Уголовным кодексом. Покушение на сбыт наркотических средств — преступление, не доведенное до конца в силу каких-либо причин, не зависящих от правонарушителя.

В этом случае закон предусматривает наказание не более трех четвертей максимального тюремного срока или другого самого строгого наказания, определяемого соответствующей статьей Уголовного кодекса.

Итоговое наказание в обоих случаях определяется индивидуально, в зависимости от условий совершения преступления и совокупности отягчающих и смягчающих факторов.

В юридической практике делают различие между посредничеством в сбыте и посредничеством в приобретении.

Если передачу наркотика осуществляет лицо, во владении которого он находится, то преступление квалифицируется как сбыт, если владельцем наркотического средства является третье лицо — как посредничество.

Посредник в сбыте действует в интересах лица, передавшего наркотики, посредник в приобретении — в интересах приобретателя наркотиков. В первом случае общественная опасность признается более высокой, чем во втором.

Правоохранительными органами часто проводится проверочная закупка, когда в роли покупателя выступает специально привлеченное для этой цели лицо — агент или оперативный сотрудник. Он обращается к подозреваемому в сбыте наркотиков с просьбой достать наркотическое средство.

В момент передачи или сразу после передачи происходит задержание лица, оказавшего пособничество. В таких случаях преступление тоже квалифицируется как покушение на сбыт наркотика.

На практике часто объединяются преступления — приготовление к сбыту и покушение на сбыт наркотического средства.

Покушение на сбыт наркотиков в крупном размере

Покушение на сбыт наркотиков в крупном размере попадает под действие статьи 228.1, в особо крупном — статьи 228.2. Для каждого вида наркотического вещества установлен индивидуальные значения крупного и особо крупного размера. Это связано с концентрацией одурманивающего вещества в наркотике и спецификой его действия.

Обнаружение и задержание крупных наркодилеров осложняется тем, что они избегают передачи средств из рук в руки и используют профессиональные методы конспирации.

Особенности их преступной деятельности:

  • использование шифрованных каналов связи (узкополосные радиостанции, интернет-мессенджеры и пр.);
  • осуществление передачи наркотиков через закладку в тайники (схроны);
  • перевозка запрещенных веществ беспилотными дронами;
  • использование обезличенных электронных платежей;
  • передвижение на автомашинах, оформленных на подставных лиц.

Преступниками часто используется интервальная связь — общение в заранее отведенное время с частой сменой каналов связи. От старых средств передвижения они избавляются путем разборки машин на запчасти.

Преступление отягчается, если совершено:

  • в административных, учебных или общественных зданиях;
  • в транспорте;
  • в следственном изоляторе либо исправительных учреждениях;
  • с использованием интернета или массовых рассылок;
  • группой лиц по предварительному сговору;
  • в составе организованной преступной группировки;
  • в значительном, крупном или особо крупном размере;
  • в отношении несовершеннолетнего лица;
  • с использованием служебного положения.

Действия преступника также квалифицируются как покушение на сбыт наркотических веществ, если он самостоятельно выращивает наркотикосодержащие растения и изготавливает на их основе одурманивающие средства (либо покупает их), фасует и перевозит с целью сбыта, который не осуществляется по причинам, от него не зависящим.

В случае если попытка передачи наркотика осуществлялась третьим лицом по просьбе владельца наркотика, то такие действия расцениваются в качестве пособничества (или соисполнительства), а со стороны покупателя имеет место покушение на приобретение наркотиков.

Доказательством попытки сбыта не могут служить один факт расфасовки, хранения или перевозки вещества, требуется наличие оснований в причастности лица к сбыту наркотиков — оперативная информация либо другие доказательства, свидетельствующие о намерении человека реализовать наркотик. В качестве доказательств могут использоваться: признания самого подозреваемого, показания свидетелей и соучастников (при их наличии), переписка в соцсетях и смс, результаты прослушивания по телефону и пр.

Источник: https://l-a-w.ru/ugolovnoe-pravo/pokushenie-na-sbyt-narkotikov/

Оправдание по эпизоду покушения на сбыт наркотических средств (ч. 4 ст. 228.1 УК РФ), исключение квалифицирующего признака «организованная группа»

Переквалифицировать сбыт на покушение

Данное уголовное дело начиналось как множество других. Задержание, сложность доступа адвоката к подзащитному, обвинение в совершении ряда эпизодов преступлений, связанных с незаконным сбытом и покушением на сбыт наркотических средств в крупном и особо крупном размерах (ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ).

Закончилось дело оправданием по одному из эпизодов, исключением ряда квалифицирующих признаков и назначением достаточно мягкого наказания с учетом объема обвинения.

Фабула дела:

Мой подзащитный обвинялся в том, что создал устойчивую организованную группу, которая занималась сбытом наркотических средств с использованием информационно-коммуникационной сети «Интернет».

Вместе с подзащитным были задержаны два его сообщника. Всем троим было предъявлено обвинение в совершении трех эпизодов преступлений, связанных с незаконным сбытом наркотических средств (п. «а», «г», ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, ч. 3 ст. 30 п. «а» ч.

4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 ч. 5 ст. 228.1 УК РФ).

Линия защиты:

На следствии была избрана позиция отказа от дачи показаний на основании статьи 51 Конституции РФ. В большинстве дел я не сторонник использования тактики отказа от дачи показаний, так как считаю активную защиту наиболее результативной. Однако каждый случай индивидуален и иногда лучше молчать, чем говорить.

Так было в данном деле, так как до окончания расследования и ознакомления со всеми материалами уголовного дела защита не могла быть осведомлена о наличии конкретных доказательств по предъявленному обвинению.

Ознакомление с делом и выбор тактики:

После ознакомления со всеми материалами дела была выбрана тактика частичного признания вины по тем эпизодам и фактам, которые по мнению стороны защиты достоверно подтверждались собранными по делу доказательствами.

По уголовному делу стороной обвинения была проведена достаточно объемная работа. Доказательственная база сопровождалась результатами длительных оперативно-розыскных мероприятий (ОРМ), в том числе наблюдением, прослушиванием телефонных переговоров (ПТП), видеозаписями и т.п. Все это подкреплялось явками с повинной данными обвиняемыми, в том числе записанными на видеокамеру.

Думаю для наглядности лучше провести описание по каждому эпизоду обвинения.

Эпизод № 1 (п. «а», «г», ч. 4 ст. 228.1 УК РФ).

По данному эпизоду мой подзащитный обвинялся в том, что создал организованную группу, состоящую из трех и более человек, которые занимались сбытом наркотических средств через интернет.

По версии обвинения в один из дней подзащитный при помощи двух сообщников сбыл в составе организованной группы синтетическое наркотическое средство через интернет-магазин покупателю. При этом наркотическое средство было передано через так называемый «тайник-закладку».

Данное наркотическое средство было приобретено в рамках ОРМ «Проверочная закупка», то есть сотрудники полиции, проверяя информацию о причастности моего подзащитного к сбыту наркотических средств, закупили через интернет-магазин наркотическое средство, произвели за него оплату и забрали его в заранее оговоренном месте.

Позиция защиты:

В целом факт принадлежности обвиняемому интернет сайта, через который была осуществлена закупка наркотического средства, последним не оспаривалась, так как подтверждалась совокупностью доказательств. Однако слабая сторона обвинения заключалась в том, что по делу не было объективных доказательств, что мой подзащитный осуществил данный сбыт наркотического средства, при помощи двух других обвиняемых.

Свою позицию защита мотивировала следующим.

По делу было установлено, что в совершение преступлений было вовлечено более трех человек, и кто именно сделал данный «тайник-закладку» следствием не было установлено, а соответственно нельзя было вести речь о совершении преступления в составе «организованной группы» с другими подсудимыми.

Забегая вперед, скажу, что суд согласился с данной позицией.

Эпизод № 2 (ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ).

Данный эпизод представлял наибольший интерес для защиты. Дело в том, что по мнению защиты данный эпизод вообще не имел отношения к подзащитному.

Подзащитный обвинялся в том, что совместно с двумя сообщниками сделал тайник-закладку с наркотическим средством растительного происхождения в гаражном кооперативе.

В этот момент за подсудимыми сотрудниками полиции осуществлялось ОРМ «Наблюдение». Сотрудники полиции поясняли, что они следили за подсудимыми, видели как те соорудили тайник-закладку за одним из гаражей.

Сотрудниками полиции было принято решение организовать наблюдение за данным тайником. Через некоторое время к указанному тайнику-закладке подошел мужчина и забрал ее, после чего был задержан полицейскими.

Интерес для защиты представляли показания данного мужчины. Он пояснял, что решил зайти за гараж, чтобы справить малую нужду. Он являлся человеком, употребляющим наркотические средства, увидел сверток, похожий на тайник-закладку с наркотическим средством, и решил забрать его себе. Так и получился «случайный приобретатель» сделанного якобы подсудимыми тайника с наркотическим средством.

Эпизод № 3 (ч. 3 ст. 30 ч. 5 ст. 228.1 УК РФ).

Данный эпизод не представляет большого интереса с точки зрения организации защиты. Обвинение базировалось на том объеме наркотических средств, которые были изъяты у подзащитного при обследовании арендуемого им гаража. Принадлежность данных наркотических средств подзащитным не оспаривалась.

Интерес для профессиональных защитников может представлять оспаривание квалифицирующего признака «совершение преступления в составе организованной группы»

Стороной защиты были обосновано, что в действиях подзащитного и других соучастников:

  1. Отсутствует единый сформировавшийся в ходе совместных обсуждений, либо других действий единый умысел, единый план, направленный на совершение инкриминируемых преступлений.
  2. Отсутствует единое руководство участниками группы.
  3. Отсутствует структурированность, характеризуемая наличием четкой внутренней иерархии.
  4. Фактически между участниками отсутствуют выработанные совместно общие цели и общая стратегия деятельности.
  5. Отсутствует совместная разработка, планирование и согласование общих действий.
  6. Отсутствует контроль за работой членов группы и координация их деятельности.
  7. Отсутствует возможность и влияние со стороны предполагаемого организатора группы на других участников.
  8. Отсутствует единая общая касса для финансирования совместной деятельности.
  9. Отсутствует единая система отчетности участников группы.
  10. Отсутствуют обязательные к исполнению участниками группы приказы и указания с чьей-либо стороны.
  11. Отсутствует между лицами выработанная предполагаемым руководителем и им контролируемая единая система премирования и наказаний.

Исходя из приведенных стороной обвинения доказательств, по мнению защиты между подсудимыми фактически отсутствовала договоренность о создании организованной группы, совместной деятельности под единым руководством, с единой кассой, с единой материальной базой, с единой системой конспирации, с единой системой премирований и наказаний, с иерархическим распределением обязанностей, о совместном планировании и выполнении действий, связанных с деятельностью группы.

Итог по делу:

Суд согласился с позицией защиты. По эпизоду № 1 судом было исключено указание на совершение преступления в составе «организованной группы». По эпизоду № 2 подзащитный был полностью оправдан. По эпизоду № 3 назначено наказание в соответствии с нормами УК РФ.

Подзащитному по совокупности преступлений было назначено наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет 3 месяца, к указанному наказанию путем частичного сложения было присоединено наказание по другому приговору, по которому было отменено условное осуждение.

Итого окончательное наказание – лишение свободы на срок 10 лет 6 месяцев.

С приговором можно ознакомиться по ссылке здесь

Автор – адвокат Спиридонов Михаил Владимирович

статьей в социальных сетях Количество просмотров статьи: 149+90

Источник: https://xn----7sbahcid5aaq2bfgbjroq.xn--p1ai/%D0%BE%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%B4%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%B5-%D0%BF%D0%BE-%D1%8D%D0%BF%D0%B8%D0%B7%D0%BE%D0%B4%D1%83-228-1-%D1%83%D0%BA-%D1%80%D1%84/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.